Учебник для писателя. Sol Stein „On writing“

Moscow, Russia

Image via Wikipedia

Мне показалось, что это может быть интересным для таких начинающих, как я.
Книга Сола Стайна пришла ко мне довольно случайно, тем удивительнее было то, что я в ней нашла.
Сол Стайн,  известный писатель, а также – лектор (редактор) и издатель, написал книгу „О писательстве“. По сути, это не что иное, как учебник для начинающего писателя.
Книгу я читала по-немецки, переводила на лету.

Итак, что же пишет сэр Сол в первой главе. Первая глава назыается „Работа писателя – это не то, что вы, возможно, думаете“. В ней Стайн говорит о главном различии в литературе: литература художественная воздействует на чувства, литература  нефикциональная  – информирует. Оба направления могут поучиться друг у друга. Популизация научной литературы – тема очень актуальная в Германии, т.к. научные и, мир описывающие, книги (Sachbücher)  нередко обладают деревянным стилем. В Америке же масса научной, обучающей и описывающей литературы, написанной развлекательно – легким, иной раз даже отточенным языком.
Но главное, различать: воздействовать на чувства или информировать.
Мне это показалось довольно упрощенным подходом, чтобы не сказать, примитивным.  Но также я нашла в этом рассуждении успокоение для собственных бурных ощущений и ненужно усложненных  мыслей. Простота – сложна.

Вторая глава „Правильное начало“ говорит о важности первого предложения  и первого абзаца.
Первое предложение должно заинтересовать, абзац – заинтриговать.
Стайн приводит массу примеров и разбирает их иногда пословно. Например, спрашивая: какое слово является главным в этом предложении?К моему удовольствию, я почти всегда угадывала правильно. Постараюсь привести примеры. В моем переводе они несколько потеряли, хотя я и старалась.

1. „Что же, все таки, происходит с тобой?“,- спросила она.

2. „Ты должен пообещать мне держать в тайне“,  – сказала моя мать „то, что я сейчас скажу тебе!“.

3. Она должна была бы дождаться своего любовника.

Потом мы переходим на абзатцы и  ищем в них „точку возгорания“. То есть тот Момент, который закхватывает Читателя и не отпускает, в идеале, всю книгу.

Стайн берет начало „Лолиты“ –  тут хоть могу привести нормальный текст:

„Лолита, свет моей жизни, огонь моих чресел. Грех мой, душа моя, Ло-ли-та….“
Стайн говорит о том, что в этом первом предложении можно увидеть колоссальное мастерство Набокова как романиста и как мастера слова. Это предложение аттакует читателя скандальной темой и игрой с языком.
Кроме того, получается, что Набоков начинает „Лолиту“ два раза. Вступление от имени Джона Рэя посвящяет нас в судьбу Г.Г.  и Лолиты в холодном свете исследования, и тем разительней перемена к „настоящему“ началу.На десерт  я приготовила, по рецепту Стайна, начала из любимых или просто ценимых книг:
Стругацкие А. и Б. "Трудно быть богом"  *тоже два начала, кстати.

Начало первое, пролог :  „Ложа Анкиного арбалета была выточена из черной пластмассы, а тетива была из хромистой стали и натягивалась одним движением бесшумно скользящего рычага. Антон новшеств не признавал: у него было доброе боевое устройство в стиле маршала Тоца, короля Пица Первого….“
Начало второе :
„Когда Румата миновал могилу святого Мики – седьмую по счету и последнюю на этой дороге, было уже совсем темно. Хваленый хамахарский жеребец, взятый у дона Тамэо за карточный долг, оказался сущим барахлом.“

Исаак Башевис Зингер „Мешуга“

„Так бывало уже не раз: кто-либо, о ком я думал как о погибшем в гитлеровских лагерях, вдруг появлялся живым и здоровым. Я обычно старался скрыть удивление. Зачем разыгрывать драму или мелодраму, давая человеку понять, что мне пришлось смириться с его или ее смертью?“

Урсула Ле Гуин „Апрель в Париже“ – один из моих любимейших рассказов, начало карьеры великой Ле Гуин. Кстати, „Апрель в Париже“ – название очень известной песни Эллы Фитцджеральд. Значит, внутренний посыл к ассоциациям.

„Профессор Барри Пенниуизер сидел за своим столом в холодной, сумрачной мансарде и не сводил глаз с лежащей на столе книги и хлебной корки. Хлеб – его неизменный обед, книга – труд всей его жизни. И то и другое – слишком сухо.“

Габриель Гарсиа Маркес „Сто лет одиночества“  – это, одна из немногих книг, в которой не только начало, но и конец идеален. Может быть даже, единственная…  Ну это, конечно, мое личное мнение.

Начало:
„Пройдет много лет, и полковник Аурелиано Буэндиа, стоя у стены в ожидании расстрела, вспомнит тот далекий вечер, когда отец взял его с собой посмотреть на лед.“
Конец:
„Но еще не дойдя до последнего стиха, (*Аурелиано) понял, что ему уже не выйти из этой комнаты, ибо, согласно пророчеству пергаментов, прозрачный (или призрачный) город будет сметен с лица земли ураганом и стерт из памяти людей в то самое мгновение, когда Аурелиано Бабилонья кончит расшифровывать пергаменты, и что все в них записанное никогда и ни за что больше не повторится, ибо тем родам человеческим, которые обречены на сто лет одиночества, не суждено появиться на земле дважды.“

 Сейчас просмотрела прозу Пушкина, у него все начала – характеристики. Сразу появляется герой или персонаж, или герой-повествователь. Энциклопедия русской жизни. Ай да сукин сын!

Advertisements

Über Inna Ligum

Singer, Blogger & Writer

Veröffentlicht am 10. August 2009 in Allgemein und mit , , , getaggt. Setze ein Lesezeichen auf den Permalink. 7 Kommentare.

  1. Интересно, познавательно.

  2. А вот какое бы Вы идеальное начало выбрали? Можно из своего. )))

  3. Нет, свои выставлять не буду. Я скромная. 🙂

Kommentar verfassen

Trage deine Daten unten ein oder klicke ein Icon um dich einzuloggen:

WordPress.com-Logo

Du kommentierst mit Deinem WordPress.com-Konto. Abmelden / Ändern )

Twitter-Bild

Du kommentierst mit Deinem Twitter-Konto. Abmelden / Ändern )

Facebook-Foto

Du kommentierst mit Deinem Facebook-Konto. Abmelden / Ändern )

Google+ Foto

Du kommentierst mit Deinem Google+-Konto. Abmelden / Ändern )

Verbinde mit %s

%d Bloggern gefällt das: